"Они ушли в небо..."

​

   

    В 1928 году на месте бывших полей крестьян-единоличников стали строить Шаталовский аэродром, а примерно через два года – аэродром Боровское.  При них находились небольшие гарнизоны, водокачки, столовые, бункера, складские помещения, 2-х и 3-х этажные кирпичные дома для военнослужащих и их семей.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   Аэродром Боровское был крупным трассовым аэроузлом, на котором садились пролетающие самолёты всех типов, от истребителей до тяжёлых бомбардировщиков. Лётное поле было значительных размеров, конечно, с грунтовым покрытием.

   

  Наряду с Шаталовским (его называли Энгельгардтовский) ,Боровской аэродром играл важную роль в обороне западных рубежей страны и стал базой для размещения 96, 207 и 219 авиационных полков дальних бомбардировщиков. На вооружении были самолёты ДБ–3Ф (дальние бомбардировщики третьей модификации с форсированным двигателем) и истребители И-16.

Как вспоминает одна из местных жительниц Мария Никитична Афанасьева, аэродром был огромный. И военный городок при нём был большой, вполне современный, с многоэтажными кирпичными домами. В центре городка находилась школа, где учились дети авиаторов. Но особенно запомнился Марии Никитичне красивый Дом офицеров, куда они, предвоенные девчонки из окрестных деревень, бегали каждую субботу на танцы.

В ночь с 24 на 25 июня 1941 года Смоленск подвергся первой крупной бомбёжке. Через несколько дней бомбили уже наши аэродромы. Первым был захвачен Энгельгардтовский аэродром. Несколько наших самолётов немцы уничтожили с воздуха, а часть самолётов не успели даже взлететь – топливные баки оказались без горючего.

 

  Уверенные в полной безнаказанности, немецкие летчики снижались до 80-100 метров. Здесь боевое мастерство показал Николай Францевич Гастелло. Под пулеметным огнем противника, он подбил фашистский Ю-88.

Капитана Гастелло как грамотного и перспективного лётчика назначили в этот полк командиром эскадрильи, и незадолго до войны, в апреле 1941 года, он с семьёй переехал на Смоленщину. Недолго продолжались мирные тренировочные полёты. Последние мирные дни доживал авиагородок Боровское. С утра в воскресенье лётчиков посыльными вызвали на аэродром. Время было тревожное. Оба полка, загрузившись боевыми бомбами, после взлёта пошли на запад, навстречу немецким танковым и механизированным колоннам. Не считаясь с потерями, зачастую без истребительного прикрытия наши бомбардировщики сбрасывали бомбы на немецкие танки, бронетранспортёры и грузовики, набитые солдатами противника. Возвращались к себе на базу, заправлялись горючим, подвешивали бомбы и, тяжело оторвавшись от родного аэродрома, опять уходили на запад. Огромные потери в начале войны понесла наша авиация. 22 июня, в первый день войны, соседний 96-й полк потерял десять самолётов. Основные потери наши бомбардировщики несли от атак немецких истребителей. Например, 207-й полк Николая Гастелло просуществовал всего около трёх месяцев. Из-за больших потерь он был расформирован.

 

  Всего несколько дней воевал сам капитан Гастелло. Но все эти дни, с раннего утра до позднего вечера, он выполнял свою тяжёлую и опасную работу: летал и сбрасывал бомбы на головы врагов. В один из этих дней ему однажды пришлось непосредственно скрестить оружие с противником. В перерыве между полётами наши самолёты готовились к повторному вылету. Внезапно над аэродромом появился Ю-88. Немецкий бомбардировщик с бреющего полёта начал обстреливать всё, что было на аэродроме, из пулемётов. Зенитки молчали: из-за малой высоты они не могли сбить немца. Наши солдаты укрылись в отрытых тут же, на краю аэродрома, окопах. Командир эскадрильи капитан Гастелло стремительно заскочил в кабину стрелка-радиста своего самолёта. Крупнокалиберный пулемёт был заряжен. «Юнкерс» пошёл на второй заход. С земли прямо в лоб немцу ударил пулемёт Гастелло. Фашист открыл ответный огонь. Трассирующие очереди неслись навстречу друг другу. Немецкие пули изрешетили крыло нашего самолёта. За немецким потянулся шлейф дыма. «Юнкерс» скрылся за ближайшим лесом. Прямо за ним он совершил вынужденную посадку на колхозном поле. Вскоре на аэродром привезли пленных немецких лётчиков. Немецкий подполковник был обескуражен тем, что на третий день войны его, аса, прошедшего с боями над всей Европой, сбил с земли советский лётчик.

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

 

 

 

  

  Во время оккупации Починковского района 1941-1943 годов немцы на аэродроме Боровское обустроили базу для своей авиации. Из двух аэродромов немцы создали крупную авиабазу. Возле Васькова они построили ложный аэродром с электростанцией, прожекторами и муляжами самолётов. По этой причине довольно продолжительное время нашим авиаторам не удавалось выполнять боевые задачи – сброшенные бомбы не достигали цели.

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

И только через два с лишним года, 14 сентября 1943 г. в небе над Боровском неожиданно для немцев появились истребители 6-го истребительного полка.

Наши летчики сыпали бомбы возмездия на скопления вражеских самолетов, зенитных батарей и строительные сооружения.

 

  Гул от взрывов сотрясал поле в Боровском и слышался на десятки километров, все вокруг горело сплошным огнем 

 

  С 6 по 15.09.1943 г. войска Западного фронта наступательных действий не вели. Они готовились к прорыву еще одного сильно укрепленного промежуточного рубежа обороны противника на подступах к Смоленску.

Перед началом наступления командующий 1 ВА генерал М.М.Громов решил нанести удар по аэродрому Боровское. Этому удару предшествовала воздушная разведка. Не один день вели ее наиболее опытные воздушные следопыты 168 иап (303 иад, 1 ВА, Западный фронт) М.А.Ануфриев, Г.И.Титарев, С.Г.Стружкин и Н.Н.Яковлев. Они установили, что каждую неделю, во вторник и пятницу, к 13.00 на аэродроме Боровское скапливалось наибольшее число вражеских самолетов. На основе этих данных во вторник 14.09.1943 г. был намечен удар.

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

 

 

 

 

  Штурман 168 иапГ.И.Титарев в воздушном бою сбил два истребителя, но и сам попал под огонь противника. «Як» Титарева начал падать. Летчик попытался выброситься с парашютом, но поврежденный фонарь не открывался. Тогда он полез в пробитую снарядом дыру в остеклении фонаря. Высунулся почти по пояс и застрял — ранец парашюта не давал возможности выбраться из кабины. Летчик уперся ногами в борт кабины, ранец парашюта разорвался. Потоки воздуха вырвали купол парашюта из кабины. Он раскрылся и выдернул застрявшего летчика, сорвав с него пистолет, брюки и сапоги... Так, в трусах, босой и без оружия, он и приземлился у переднего края обороны советских войск.

   

 Три полка бомбардировщиков вышли на цель и обрушили свой груз на стоянки вражеских самолетов и аэродромной техники. Они уничтожили десятки «юнкерсов» и «хейнкелей», склады горючего и боеприпасов, разрушили казармы. Затем «Петляковы» развернулись и легли на обратный курс. С аэродромов в районах Смоленска и Сещи поднялись немецкие истребители и бросились за ними в погоню. При подходе к линии фронта им удалось настигнуть бомбардировщиков, но летчики-истребители 20 ИАП и 168 ИАП, а также «Нормандии» преградили им путь. Они сбили семь самолетов врага.

Не обошлось без потерь и у советской стороны. Из 168 иап погиб С.Г.Стружкин, из «Нормандии» — А.Ларжо.

  Наше небо было очищенно от вражеской авиации.